Весной тридцать второго Смок и Стэк снова увидели знакомые улицы. Их родной городок в низовьях Миссисипи почти не изменился за те годы, что братья отсутствовали. Война в окопах осталась позади, а за ней — и шумная, опасная жизнь в Чикаго. Теперь они вернулись с иной целью.
У старика Калхоуна, известного своими взглядами, они приобрели клочок земли с полуразвалившимися сараями. Место это находилось на окраине. Близнецы задумали открыть там заведение для простых работяг с окрестных плантаций — место, где можно послушать музыку и отдохнуть после тяжелого дня.
На открытие пригласили парня, сына местного проповедника. Много лет назад Смок и Стэк подарили ему старую гитару. Теперь же тот самый мальчишка вышел на импровизированную сцену и заиграл. Его блюз был полон такой тоски и силы, что даже воздух вокруг, казалось, сгустился. Мелодия лилась во тьму, за стены бара, в сырую ночную мглу.
Там, в темноте, стоял незнакомец. Приезжий ирландец, как позже выяснилось, остановился в этих краях проездом. Звуки гитары привлекли его внимание, заставили замедлить шаг. Он слушал, не двигаясь, а в его глазах, будто отражение далеких огней, мелькнул холодный, древний интерес. Музыка, рожденная здесь, в дельте, нашла своего необычного слушателя.
